Блаженны растворённые в истоме,
В полузакрытых негою глазах.
Евтерпа и Эрато рядом... кроме
Их никого, и в нежность первый шаг...
И каждое касанье – бесконечно...
Что может быть прекрасней женских рук
И губ, познать пытающихся нечто?
Любовь тела влечёт в порочный круг...
Звенящей судорогой чуткий отзвук тела,
Податливого, гладкого, как шёлк.
Бутон наполнен влагой до предела.
И вот раскрылся каждый лепесток.
И наслажденье… вкус багряной вишни.
Чуть терпкий, как вино, запретный плод.
Благослови Любовь мою, Всевышний,
Не иссуши божественный сей грот.
Пусть бросят в меня камень! Не изгои!
Мы - чувственные пленницы Любви!
Я лаской диких роз тебя укрою,
Шипы сломав перстами vis-a-vis...
Полонина Ирина
В полузакрытых негою глазах.
Евтерпа и Эрато рядом... кроме
Их никого, и в нежность первый шаг...
И каждое касанье – бесконечно...
Что может быть прекрасней женских рук
И губ, познать пытающихся нечто?
Любовь тела влечёт в порочный круг...
Звенящей судорогой чуткий отзвук тела,
Податливого, гладкого, как шёлк.
Бутон наполнен влагой до предела.
И вот раскрылся каждый лепесток.
И наслажденье… вкус багряной вишни.
Чуть терпкий, как вино, запретный плод.
Благослови Любовь мою, Всевышний,
Не иссуши божественный сей грот.
Пусть бросят в меня камень! Не изгои!
Мы - чувственные пленницы Любви!
Я лаской диких роз тебя укрою,
Шипы сломав перстами vis-a-vis...
Полонина Ирина




